Спешу разочаровать читателя, ждущего узнать из этого  эссе что-то новое  о  чудовище озера Лох-Несс   или об истории бессмертного Дункана  Макклауда.  Мне кажется, что об этом  достоверно знают все  и  всё. Беззастенчиво  хочется рассказать о себе, или, вернее сказать, о загадке, мучающей меня  почти с самого детства.  В подростковом возрасте, когда начинаешь  познавать  в себе  много  нового,  неожиданно стал замечать  странную реакцию на звуки шотландской волынки. Если из телевизора или в кино раздавался этот  скрипучий протяжный вой, у меня невольно сжималось сердце, а на глаза предательски наворачивалась слеза.  Подобное чувство многие  до сих пор (и я в том числе) испытывают, когда  во внезапной своей трагичности,  словно из-за угла, грянет непревзойдённый   «Марш прощания славянки» Василия Агапкина. Вспомнили? Тогда,  думаю,  каждому  будет понятно, о чём идёт речь…

Повзрослев, невольно стал задумываться, каким таким боком я, появившийся на свет в славном городе Одессе от родителей родом из Сибири и средней полосы России, вдруг проникся любовью к  древней музыке  далёких   и загадочных кельтов? Может быть, как размышлял незабвенный Шарик из булгаковского «Собачьего сердца», какая-нибудь моя прапрабабка согрешила с заморским сенбернаром? По материнской линии казаков Амосовых, освоивших просторы Якутии, окромя выпирающих скул и характерного разреза глаз  я ничего такого унаследовать не мог. Отцовский родной Касимов  находится  за много вёрст от родового имения обрусевшего ландскнехта  Лермонта,  да и само название этого городишки,  и   его история говорят о том, что вышеперечисленные черты лица я мог приобрести и на берегах Оки. Как ни крути, никакой связи между мной и своенравными шотландскими горцами   наблюдаться  ну никак не может.  А вот поди ж ты, -  где бы не услышал, как   кто-то из них  дует через нехитрую дудку в курдюк из овечьей шкуры, останавливаюсь, замираю, и душа моя невольно наполняется глубинной тоской вперемешку с непонятной гордостью неизвестно за что. Факт странный, необъяснимый, но от этого  не перестаёт быть фактом.

Надо ли объяснять теперь,  почему,  впервые услышав песню Пола Маккартни и Дэнни Лэйна  «Мыс Кинтайр», я доподлинно узнал, что такое настоящий  эмоциональный шок?   Почти вся композиция исполняется в потрясающе мощном сопровождении целого оркестра шотландских волынок! Этот надсадный пронзительный звук буквально пригвоздил меня к месту, как бабочку на гербарии. С открытым ртом я глотал его, как уставший пловец из последних сил глотает живительный воздух. От потрясения  для меня  замерло  время, и померк белый свет, и только после того, как музыка стихла, я едва смог перевести чуть не остановившееся дыхание. Простая и приятная до некоторой навязчивости мелодия (ещё бы, ведь сочинил её величайший мелодист прошедшего столетия), текст, написанный в традициях поэзии Роберта Бёрнса, а главное, оригинальная оркестровка мгновенно сделали «Мыс Кинтайр» хитом номер один в Великобритании. А в Шотландии неожиданно для самих авторов  песня вообще  достигла статуса народной  и впоследствии неофициально стала вторым  гимном…

Чуть позже  я посмотрел клип, который, по правде говоря, не произвёл на меня впечатления. Дэнни Лэйн, Пол и Линда Маккартни с гитарами наперевес бродят на фоне холмов и старинной фермы, сложенной из местного камня. Это скромное строение – собственность самого сэра Пола (там он уединялся в запое после распада «Битлз»). На прибрежном песке марширует оркестр волынщиков в неизменных килтах, а на заднем плане – тот самый мыс Кинтайр. В финале вокруг ночного костра музыканты собрали местных жителей и вместе с ними хором допели последний куплет. И всё… Довольно скромный сюжет для видеоряда народной песни. Я не люблю смотреть его, - просто ставлю  ДВД и слушаю, а  в конце переключаю на начало, чтобы ещё раз насладиться  звучанием шотландских волынок. В  процессе этого простого действия на экране мне всегда невольно  попадается  лицо пожилой женщины, расплывшееся в глуповатой беззубой улыбке. Смотрит она сквозь костёр куда-то в своё прошлое и смеётся прошедшему счастью.  Подумалось с грустью, что такое  старушечье  лицо  в Шотландии,  наверное,  можно было увидеть и сто, и триста лет назад. Сколько их было – матерей и любимых, отправивших своих мужчин с мыса Кинтайр за море? «Британцы – мореплаватели,   просвещённый народ…»  Мне  захотелось придумать свой сценарий для иллюстрации этой песни.

И вот, как-то слушая «Мыс Кинтайр» в стонадцатый раз, я представил себе флибустьерский корабль в карибской  лагуне. Изумрудная зелень, золотистый песок, гладь тёмной лазури и краешек солнца в вечеряющем небе. Корабль усталый, потрёпанный, с обвисающим такелажем, -  затаился, удачливо уйдя от погони, после бесславно проигранного морского сражения.  Лица команды – в измождённой печали, и на каждом печать остервенелого ужаса абордажных атак. Терпкий ром пьётся пинтами, а счёт выпитым пинтам переходит на дюжины. Всем повезло, и они размышляют о том, сколько  склянок ещё  даровано им  капризной пиратской фортуной. Кто-то тихо заводит песню:

О, мыс Кинтайр! Клубится туман над волной,
Отчий край, на век ты со мною,
О, мыс мой Кинтайр!

Встрепенулись, прислушались… Заскребло… Голос стал крепнуть, трезветь и вместе с куплетом налился былой  мощной силою:

Долго скитаясь, с тоской вспоминал
Зелень равнин и величие скал.
К чёрту красоты и тропиков рай,
Сердце всегда было с мысом Кинтайр!

Кто-то  крысой метнулся по трапам  вниз, очевидно за новым бочонком  ямайского… Несколько лужёных пропитых глоток нестройно подхватывают забытый припев:

О, мыс Кинтайр! Клубится над морем туман,
Отчий край, чтоб вместе быть нам,
Всё отдам, мыс Кинтайр!

И тут из трюма еле слышно доносится он…  звук шотландской волынки! Сначала невнятно и глухо, потом всё громче и громче. Наконец на палубу грузно поднялся   волынщик. Широко расставив ноги и глотнув морского воздуха, он мощно надул меха и стал виртуозно выводить всем родную мелодию. Вместе с певцом они затянули новый куплет:

Диким оленем сквозь вереск и лес
Юность промчалась и сгинула здесь.
Возле костра все, кто млад и кто стар,
Мы споём о былом и о мысе Кинтайр!

О, мыс Кинтайр! Клубится над морем туман.
Умираю и свижусь ли вновь там
С тобой, мыс Кинтайр!

Волынка рвёт душу, как якорь донные камни. В потёмневшее звёздное небо гремит уже слаженный хор просоленных  океаном  прогорклых мужских голосов:

Солнца улыбка и слёзы дождей,
Снова в плену я у прожитых дней,
Песня в ночи у костра не смолкай
И звучи, торжествуя, над  мысом Кинтайр!

О, мыс Кинтайр! Клубится туман над волной,
Отчий край, навек ты со мно-ой,
О, мыс мой Кинтайр!

Ох, сдаётся мне, что простые  шотландцы  затягивают эту песню в своих сельских пабах,  когда сладкий эль жирным слоем ложится на выпитый виски, а душа их переполняется глубинной тоской вперемешку с гордостью неизвестно за  что. «Ой,  мороз, мороз!» - раздаётся в таком  настроении на просторах России.

А в меня с  некоторых  пор закралась  мечта, переходящая  в почти  навязчивую  идею, - до смерти хочется услышать   непревзойдённый  «Марш прощания славянки»  в исполнении оркестра  пронзительных шотландских волынок…

Popularity: 54% [?]